Что касается того, существует ли в Дайто-рю нечто большее, чем просто ката и техники, которые мы отрабатываем на татами, — конечно, существует. Есть и образовательная сторона, и определённые идеи, которые передаются вместе с техникой. Однако способ изучения всего этого зависит от уровня конкретного человека. Нельзя сказать, что существует один-единственный способ и что все должны учиться одинаково. В зависимости от уровня человека меняется и то, каким образом ему следует учиться. Поэтому, если возникают какие-либо вопросы или сомнения, советуйтесь с Хомбутё. Он сможет объяснить и научить в соответствии с вашим уровнем.
Теперь я хотел бы рассказать о нескольких вещах, которые необходимо знать каждому, кто занимается Дайто-рю. Прежде всего, я хочу, чтобы вы запомнили имя
Такэда Сокаку-сэнсэя.
Если вы изучаете Дайто-рю, обязательно запомните это имя — Такэда Сокаку. Следующее имя — наш учитель,
Такэда Токимунэ-сэнсэй. Это очень важно для тех, кто изучает Дайто-рю Айкидзюдзюцу.
Во времена Такэда Сокаку-сэнсэя то, чему он обучал, несколько отличалось от того, что мы делаем сегодня. Одна из причин заключается в том, что во времена Такэда Сокаку-сэнсэя ещё не существовало системы данов. Тогда не было таких степеней. Но прежде, чем говорить об этом подробнее, я хотел бы затронуть ещё одну тему.
Сегодня существует множество поддельных школ, которые используют название Дайто-рю. Причём это происходит не только в Японии, но и во многих других странах. У нас имеются официально зарегистрированные в Японии названия, связанные с нашей традицией:
Дайто-рюДайто-рю АйкидзюдзюцуДайто-рю АйкибудоОднако существует очень много других организаций, использующих название Дайто-рю.
Мы не собираемся судиться с каждой из них. Судебные разбирательства требуют огромных расходов: необходимо платить адвокатам, нести судебные издержки и так далее. В этом просто нет никакого смысла. Например, если кто-то захочет зарегистрировать соответствующее название в Италии, он может сделать это в Италии. То же самое возможно в России или в другой стране. Но если пытаться регистрировать и защищать название во всём мире, это потребует огромных денег. Особенно сложно это делать в таких странах, как Соединённые Штаты. Поэтому я не собираюсь вступать в борьбу с каждой организацией, которая использует название Дайто-рю.
На это можно посмотреть и с другой стороны. Если в интернете, на YouTube или в социальных сетях поискать «Дайто-рю Айкидзюдзюцу», вы увидите огромное количество результатов. Таких организаций действительно очень много, в том числе за пределами Японии. Но почему появилось столько подделок? Потому что
Дайто-рю стало известным. Именно потому, что Дайто-рю Айкидзюдзюцу приобрело известность в мире боевых искусств, появились люди, которые хотят использовать это название. Поэтому я могу относиться к существованию таких организаций спокойно.
Но вы должны помнить одну вещь. Даже если вокруг существует множество поддельных Дайто-рю,
вы должны осознавать, что мы продолжаем основную, подлинную линию традиции. И сколько бы других организаций ни появлялось, это не должно поколебать вашу уверенность. Вы можете гордиться своим Дайто-рю, потому что знаете, откуда происходит наша традиция и каким образом она была передана.
Сегодня мне довольно трудно подобрать уровень рассказа. Здесь одновременно присутствуют и очень опытные люди, и начинающие. Если я буду говорить исключительно для новичков, людям с большим опытом станет скучно. Если же буду говорить только о сложных вещах, начинающим будет трудно понять. Поэтому я постараюсь говорить примерно на среднем уровне, чтобы это было полезно и тем, и другим.
Теперь вернёмся к системе передачи Дайто-рю Айкидзюдзюцу. Как я уже говорил,
изначально в Дайто-рю не существовало системы данов. Вместо неё существовала система передачи посредством свитков и лицензий.
Всего в традиционной системе было
шесть уровней свитков, начиная с
Хидэн Мокуроку (秘伝目録) и заканчивая
Мэнкё Кайдэн (免許皆伝). Именно эту систему передачи мы унаследовали.
Первый из этих свитков —
Хидэн Мокуроку. И здесь есть очень важный момент.
Хидэн Мокуроку первоначально относится к
Дайто-рю Дзюдзюцу. В самом названии нет слова «айки». Это
Дайто-рю Дзюдзюцу Хидэн Мокуроку. Техники от
Иккадзё до Гокадзё, то есть от первого до пятого раздела, которые мы практикуем и сегодня, изначально являются именно техниками
дзюдзюцу. Это важно понимать. Поэтому наш учитель,
Такэда Токимунэ-сэнсэй, в Дайто-кан в Абасири преподавал прежде всего именно дзюдзюцу. В Хидэн Мокуроку речь идёт о Дайто-рю Дзюдзюцу — без слова «айки».
В Дайто-кан в Абасири у меня было много старших товарищей. В то время высшей дановой степенью в Дайто-кан был
четвёртый дан. Позднее появился и пятый дан. Впервые я приехал к Такэда Токимунэ-сэнсэю, когда мне был
21 год. А в
29 лет я получил квалификацию
Кёдзю Дайри (教授代理). Кёдзю Дайри означает, что человек имеет право преподавать от имени учителя — то есть может обучать вместо него, представляя его. Такую квалификацию я получил от Такэда Токимунэ-сэнсэя.
Сегодня у меня также есть люди, которым я предоставил статус Кёдзю Дайри, то есть право преподавать от моего имени. Теперь вернёмся к Хидэн Мокуроку. Как я уже сказал, Хидэн Мокуроку — это дзюдзюцу. И Такэда Токимунэ-сэнсэй
не преподавал айки открыто.
Люди с высокими данами, возможно, уже знают это. Наверняка многие из вас видели видеозаписи Такэда Токимунэ-сэнсэя. Посмотрите внимательно на эти записи. Там в основном показано именно
дзюдзюцу.
Такэда Токимунэ-сэнсэй не обучал айки так, как можно было бы ожидать. Я сам однажды спросил его:
«Сэнсэй, что такое айки?». Он ответил:
«Цун». Просто: «цун». Я спрашивал его об айки, но на протяжении примерно десяти лет практически ничего другого от него не услышал. Когда я снова спрашивал:
«Сэнсэй, что такое айки?» ответ был:
«Цун». И всё.
Почему он так поступал? Потому что если учитель сразу научит человека айки, а этот человек завтра уйдёт из Дайто-рю, то он унесёт полученное знание с собой и начнёт передавать его где-то в другом месте. Именно поэтому такие вещи не преподавались легко. Прошло примерно десять лет. Конечно, я не спрашивал его об айки каждый день. Но спустя годы я снова обратился к нему:
«Сэнсэй, пожалуйста, объясните мне, что такое айки».И тогда он рассказал мне о
«секрете асагао» —(朝顔). То есть за долгое время от него я получил фактически только два таких указания:
«Цун» и
«Асагао» — ипомея, утренний цветок.Но затем я начал много преподавать за границей. Я провёл более пятидесяти зарубежных семинаров.И именно эти семинары стали для меня очень важным опытом. Здесь, на нашем мероприятии, всё иначе: это закрытая встреча. Здесь все являются членами одной организации Дайто-рю, все свои. Но на открытые зарубежные семинары приезжали самые разные люди — из России, Италии, Соединённых Штатов, других европейских стран. Они тратили деньги на авиабилеты, гостиницы, участие в семинаре. Естественно, они хотели увидеть настоящую технику. Нельзя было просто выйти к таким людям и ничего им не показать. Если человек потратил значительные деньги, приехал из другой страны и спрашивает: «Что такое айки? Покажите настоящую технику», — необходимо дать ему ответ. Это создаёт огромное давление.
Я испытывал очень сильный стресс во время таких семинаров.
Несколько раз это даже заканчивалось плохо. Например, в Италии после одного из семинаров, когда всё уже закончилось и напряжение резко спало, я
потерял сознание.
Меня увезли на скорой помощи. И я до сих пор помню итальянскую скорую: машина ужасно тряслась. Я лежал внутри, и из-за этой тряски пришёл в сознание. Такие случаи происходили со мной не один раз.Но именно благодаря множеству зарубежных семинаров, благодаря необходимости отвечать на вопросы людей и действительно демонстрировать технику, я постепенно начал понимать,
что такое айки.
Можно сказать, что моими учителями в этом отношении стали и те люди, которые приходили на мои семинары. И когда благодаря этому опыту я начал понимать айки, я снова пришёл к Такэда Токимунэ-сэнсэю. Я показал ему то, что понял, и спросил о своём понимании айки.
И тогда Токимунэ-сэнсэй признал:
«Ты хорошо понял. Именно так. Этого достаточно».Только после этого стало возможным говорить о настоящей передаче айки.
Теперь есть ещё один очень важный вопрос.
У кого учился Такэда Сокаку-сэнсэй? И каким образом он пришёл к айки?
В различных источниках об этом говорится по-разному. Разумеется, Такэда Сокаку-сэнсэй изучал дзюдзюцу. Это несомненно. Но сейчас для нас важнее другое: каким образом сам Такэда Сокаку пришёл к пониманию айки и сформировал то, что впоследствии стало Дайто-рю Айкидзюдзюцу? Здесь есть интересное сходство с тем, о чём я только что рассказывал применительно к себе.
Такэда Сокаку-сэнсэй тоже проводил семинары.У него не было постоянного додзё, в котором он ежедневно преподавал бы ученикам. Вместо этого он ездил по всей Японии. Когда его приглашали в какое-либо место, он приезжал туда и проводил обучение. Как правило, это были примерно
десятидневные семинары. Затем он отправлялся в другое место и снова преподавал. И так повторялось много раз по всей стране.
Я думаю, что именно благодаря постоянному преподаванию на таких семинарах Такэда Сокаку-сэнсэй сам всё глубже понимал айки. В этом смысле его путь в чём-то похож на мой собственный опыт.
Если посмотреть на исторический контекст, в котором жил Такэда Сокаку, становится понятнее, почему это было возможно. Это был период перехода от эпохи самураев к современной Японии — от Эдо к Мэйдзи, а затем к Тайсё. В обществе ещё очень сильно сохранялось
самурайское сознание. Такэда Сокаку-сэнсэй преподавал не только обычным людям. Он обучал представителей армии, полиции, людей, имевших опыт в различных боевых искусствах, в том числе в искусстве меча. То есть среди его учеников было много людей уже очень высокого уровня. Когда постоянно работаешь с такими людьми, естественным образом начинаешь глубже понимать технику. Именно в такой среде постепенно формировалось и развивалось то, что Такэда Сокаку стал преподавать под названием
Дайто-рю.
Среди людей, изучавших Дайто-рю у Такэда Сокаку, было много выдающихся мастеров. Одним из наиболее известных, конечно, был
Уэсиба Морихэй-сэнсэй. Но сейчас я хочу, чтобы вы запомнили ещё одно имя. Это имя чрезвычайно важно для истории Дайто-рю и айкидо:
Такэсита Исао.Такэсита Исао был адмиралом Императорского флота Японии. Особенно важно то, что он сыграл огромную роль в судьбе
Уэсиба Морихэя. Можно сказать, что Такэсита был одним из его главных покровителей и людей, благодаря которым Уэсиба Морихэй получил возможность познакомить с собой и своим искусством очень влиятельные круги. Именно благодаря поддержке таких людей, как Такэсита, деятельность Уэсиба Морихэя стала гораздо более известной. Поэтому, когда вы изучаете историю айкидо и Дайто-рю, обязательно запомните имя:
Такэсита Исао. Для японцев это достаточно известное имя, хотя молодое поколение сегодня, возможно, уже знает о нём меньше. В Токио, в Харадзюку, есть знаменитая
улица Такэсита — Takeshita-dōri. Все знают эту улицу. Особенно она популярна среди молодёжи.
Рядом находится
святилище Того, связанное с адмиралом Того Хэйхатиро.
Дом семьи Такэсита также находился в этом районе, рядом с владениями Того. Земля семьи Такэсита была предоставлена для прохода, и таким образом появилась улица, получившая название Такэсита-дори. Такэсита Исао был чрезвычайно важным человеком. Кроме того, он служил в Соединённых Штатах в качестве военно-морского атташе и имел связи с американскими политическими кругами, в том числе с президентом Рузвельтом. В тот период он ещё не изучал Дайто-рю. Но Такэсита уже занимался дзюдо и, находясь в США, преподавал дзюдо людям, связанным с Белым домом. Позднее он стал одним из важнейших покровителей Уэсиба Морихэя. Поэтому ещё раз повторю:
запомните имя Такэсита Исао.Оно очень важно для понимания истории айкидо и Дайто-рю.
Такэсита был не просто покровителем. Он чрезвычайно внимательно изучал то, чему обучал Уэсиба Морихэй. И он оставил после себя подробнейшие записи. Когда Уэсиба показывал технику — например, партнёр двигается таким образом, а Уэсиба отвечает таким движением, затем партнёр действует иначе и следует другой ответ, — Такэсита всё это записывал.
Эти записи составили
23 тетради. В них содержится огромное количество подробнейших описаний техник. Если считать отдельные зафиксированные технические действия, речь идёт приблизительно об
11 тысячах записей. (В английском переводе была названа ещё более точная цифра —
10 897 техник.) Это чрезвычайно подробные материалы. Проблема заключалась в том, что они были написаны старым почерком и старой формой японского письма. Для современного человека читать такие записи очень трудно. Поэтому я поручил специалисту переписать всё это современным
кайсё (楷書), то есть легко читаемым стандартным начертанием иероглифов. Работа была огромной. Всего было
23 тетради, и специалисту приходилось оплачивать расшифровку постранично. Только эта работа обошлась более чем в
два миллиона иен. Но я сделал это потому, что считаю эти материалы чрезвычайно важными и хочу сохранить их в доступном для изучения виде.
Кроме того, от семьи генерала Такэсита я получил огромное количество других исторических материалов. Их было настолько много, что для перевозки понадобилось
два грузовика.
У генерала Такэсита была также большая коллекция тростей — около тысячи экземпляров.
Среди них были предметы с его именем. Мне позволили выбрать такие трости, и одну из них я храню до сих пор. Все эти вещи являются частью исторического наследия. Но значительно важнее, конечно, документы.
У меня сохранились материалы, связанные с Дайто-рю, Уэсиба Морихэем, Такэда Сокаку и их учениками. Есть также огромный архив фотографий тренировок
Уэсиба Морихэя периода его занятий Дайто-рю. Речь идёт примерно о
двух тысячах фотографий. Причём это не просто отдельные постановочные фотографии. Многие представляют собой
последовательные серии снимков, на которых можно проследить движение техники от начала до конца. То есть человек начинает атаку, затем можно увидеть вход, изменение положения тела, продолжение техники и её завершение. Поэтому такие фотографии имеют огромную ценность для исследования техники. Около тысячи оригинальных фотографий находилось у семьи Уэсиба, а другая тысяча оказалась у меня. Позднее я решил вернуть фотографии семье Уэсиба. Но прежде, чем вернуть оригиналы, я сделал копии и сохранил негативы. Таким образом, материалы не были потеряны.
Я также получил возможность сфотографировать материалы, находившиеся у семьи Уэсиба.
В результате удалось сохранить практически весь этот массив изображений. Это происходило уже довольно давно. Хасэгава-сэнсэй тоже была тогда со мной и участвовал в этой работе. Мы посещали
Айкикай Хомбу Додзё. Кстати, раз уж я вспомнил об этом, я несколько раз бывал и дома у
Уэсиба Киссёмару-сэнсэя. Это уже личные воспоминания, но я рассказываю их для того, чтобы вы понимали: у меня была возможность непосредственно общаться с людьми, связанными с этой историей, и работать с оригинальными материалами.
Итак, у меня имеются примерно
две тысячи последовательных фотографий, связанных с тренировками Уэсиба Морихэя и Дайто-рю. Кроме того, имеются записи Такэсита Исао — около
11 тысяч описаний техник. Но это ещё не всё.
Есть ещё один чрезвычайно важный комплекс исторических материалов. Он связан с
Такума Хисой (久琢磨). Хиса Такума-сэнсэй также сохранил огромное количество материалов Дайто-рю. В частности, существовал комплект из
11 частей микрофильмов. В конце концов все эти микрофильмы — с первого по одиннадцатый — были переданы мне. На них зафиксированы техники и фотографии, имеющие исключительное историческое значение. Часть материалов относится к периоду, когда
Уэсиба Морихэй преподавал Дайто-рю в газете Asahi в Осаке. Позднее там преподавал непосредственно
Такэда Сокаку-сэнсэй.
Поэтому внутри этого архива можно увидеть материалы обоих учителей. Если говорить о структуре этих одиннадцати частей, то, насколько я сейчас помню:
с первой по шестую — материалы, связанные с преподаванием Уэсиба Морихэя;
с седьмой по десятую — материалы, связанные с преподаванием Такэда Сокаку;
а
одиннадцатая посвящена полицейским техникам задержания —
тайходзюцу (逮捕術).
Все эти материалы были сохранены на микрофильмах. Кроме фотографий, существовали также подробные письменные описания техник.
И здесь возникает естественный вопрос. Почему такие чрезвычайно важные материалы Такума-сэнсэя оказались
у меня? Почему они не остались исключительно в Такумакай?Причина связана с моими отношениями с Такума-сэнсэем. В определённый момент Такума-сэнсэй предложил мне:
«Стань моим преемником. Продолжи Такумакай после меня». Он действительно хотел, чтобы я принял на себя эту линию. Но я отказался. Я сказал, что являюсь учеником
Такэда Токимунэ-сэнсэя. У меня есть мой собственный учитель. Поэтому я не могу стать преемником другой линии. Я должен продолжать линию Такэда Токимунэ-сэнсэя. Именно поэтому я отклонил предложение стать преемником Такума-сэнсэя.
Однако, несмотря на мой отказ, по какой-то причине Такума-сэнсэй всё равно решил передать мне свои важнейшие материалы. Он отдал мне микрофильмы и документацию. Почему он принял такое решение, я не могу сказать наверняка. Но факт заключается в том, что эти материалы были переданы мне. Разумеется, поскольку он доверил мне настолько важные документы, я также тренировался у Такума-сэнсэя и непосредственно изучал у него технику.
Почему я сегодня обо всём этом рассказываю? Сейчас мне
81 год. И мне повезло жить в такое время, когда я ещё мог лично встретиться с людьми, которые непосредственно учились у Такэда Сокаку-сэнсэя. Если посчитать, я лично встречался примерно с
одиннадцатью или двенадцатью учениками Такэда Сокаку. Я разговаривал с ними. Я учился у некоторых из них. Я получал от них документы. Мне передавали фотографии, записи, микрофильмы и другие исторические материалы. По счастливому стечению обстоятельств многое из этого наследия в итоге оказалось у меня. Поэтому сейчас одна из моих задач —
исследовать, систематизировать и сохранить эти материалы, чтобы они не исчезли.
У меня есть:
- материалы Такэда Сокаку-сэнсэя;
- материалы Такэда Токимунэ-сэнсэя;
- огромный массив фотографий Уэсиба Морихэя;
- 23 тетради Такэсита Исао примерно с 11 тысячами технических записей;
- микрофильмы и материалы Такума Хиса-сэнсэя;
- а также документы и свидетельства, которые я получил непосредственно от старых учеников Такэда Сокаку.
Это не просто рассказы, услышанные от кого-то. Я лично встречался с этими людьми и получил многие материалы непосредственно от них.Именно поэтому я считаю важным сейчас заниматься их исследованием и сохранением. Вот как обстоят дела.